Театр
Донской театр драмы и комедии
им. В.Ф.Комиссаржевской.
Казачий драматический театр

Вместо рецензии

Скажу сразу: это не рецензия, написанная профессиональным театральным критиком. Это – запись в Книге отзывов (если такая есть) поклонницы нашего театра. Именно поклонницы – низкий ему поклон. Потому что люблю, горжусь и, наверное, не могу быть объективной. Да и не хочу. Для меня главное, что я каждый раз ухожу из нашего театра преисполненной благодарности за те минуты счастья, которые мне снова и снова дарят.
Говорят, что театр начинается с вешалки. А для меня – с последних шагов к его ступеням. Что делается перед зданием театра в день, когда наступает премьера! Машину поставить некуда, в театр потоком идут люди. Красиво одетые, радостные, с цветами. Праздник!
Этот раз выбор режиссера-постановщика пал на пьесу Григория Горина «Поминальная молитва», написанную по мотивам повести «Тевье-молочник» еврейского писателя и драматурга Шолом-Алейхема. Спектакль с успехом идет на разных сценах России, теперь – и в Новочеркасске.
Начало ХХ века, Украина, деревня Анатовка: здесь «с давних пор жили русские, украинцы и евреи. Жили вместе, работали вместе, только умирать ходили каждый на свое кладбище…». Главный герой – Тевье-молочник. У него хозяйство – две коровы да старая коняга. Семья – жена и пятеро дочерей. И вера, огромная вера, потому что Господь посылает ему одно испытание за другим.
Дочки выходят замуж не за богатых евреев, а – по любви. Первая – за бедного, вторая – за революционера (и отправляется за ним в ссылку), третья – крестилась и вышла замуж за русского православного парня. Умирает любимая жена Голда. И в довершение всего власти выселяют евреев с их «малой родины» — кого куда…
Но евреи – на то они и евреи: вечный смех сквозь слезы, переплетение горя и радости, умение выживать и радоваться самому малому. Вот, собственно, и весь сюжет спектакля.
В нем заняты лучшие наши актеры: заслуженные артисты РФ Александр Коняхин (Тевье) и Александр Иванков (мясник Лейзер). Сцена их встречи, на которой один ведет речь о сватовстве, а другой о продаже коровы, вызывает искренний смех зрителей. Они прекрасно справляются и с трагическими сценами, вызывая слезы у того же зрителя, но тут же … снова заставляя его смеяться!
И не беда, что, по моему мнению, Коняхин в гриме не очень-то похож на еврея. А какая в принципе разница? Все мы люди, все человеки: вот поставил режиссер-армянин Ашот Восканян еврейский спектакль на казачьей земле – и что кому не понятно? Все у нас общее, только одни говорят «Шолом», другие – «Мир вашему дому».

Ирина Шатохина, заслуженная артистка РФ, потрясла. Как будто весь спектакль, нет, всю свою жизнь Голды она готовилась к этому монологу: когда смертельно больная, она помогает дочери в родах. «Переиграла, переиграла Ирина столичных знаменитостей!» — восхищалась пожилая зрительница, вытирая слезы.
Превосходен Игорь Лебедев в роли Менахема. Его герой вызывает целый букет чувств: смех, грусть, жалость, уважение, сочувствие… Он такая ниточка, которая связывает всех действующих лиц спектакля, о нем только забудешь – а он уже вот он! Его появление с мамой (заслуженная артистка РФ Валентина Иванкова) в конце спектакля, когда они по ошибке приехали погостить в Анатовку вместо того, чтобы приютить у себя изгнанников, вызывает чувство оптимизма и какую-то щемящую нежность.

Эдуард Мурушкин в роли Степана – сдержанный, сильный человек, всю жизнь любивший Голду и помогавший и помогающий сейчас ее семье. Симпатичен зрителям Роман Пуличев (урядник): не гнушающийся прихватить «за так» головку сыра и гуляющую без присмотра птицу, он не лишен человеческих чувств и находится по эту, «нашу» сторону жизни.
Невозможно назвать всех артистов, но хочется заметить и отметить еще двоих. Двух девчушек, исполнительниц ролей младших дочек Тевье и Голды – Шпринцы и Бейлке. Это Лида и Тоня Пархоменко, чьи имена стоят в программке наравне со взрослыми актерами. Их папа Алексей сидел рядом со мной в зале, волновался, а потом подарил своим юным актрисам цветы. Заслуженно! Доля зрительских оваций в конце спектакля принадлежит им по праву.

Остается добавить, что над спектаклем работал большой творческий коллектив: режиссер-постановщик Ашот Восканян, художник-постановщик Степан Зограбян, художник по костюмам София Зограбян, балетмейстер Игорь Вакула. Спектакль органично дополняет настоящая еврейская музыка, еврейские танцы. Выше похвал художественное решение спектакля. Деревянные фигурки, висящие на сцене и, по задумке Степана Зограбяна, вырезанные из дерева плотником Степаном, символизируют все происходящее в жизни героев.
Да что там рассказывать! Нужно просто идти и смотреть. Потому что зритель в зале – он не просто зритель, смотрящий на происходящее со стороны. Он – участник Действа. И зал для артистов – не помещение, занятое стульями и людьми, а живой организм, который откликается или не откликается на каждое слово, вздох, жест, движение на сцене. Откликается на слезы, смех, на каждый порыв души. А как же иначе? Это же Театр – великое древнее искусство.

Елена Надтока.

P.S. Когда перед премьерой спектакля, мы, журналисты, были на пресс-конференции в театре, Ашот Восканян, волнуясь и торопясь, разбил два горшка с цветами. «На счастье!» — сказала директор театра Полина Конышева. Пусть будет так. Спасибо Вам, Театр!