А ЧОЙ-ТО ВЫ В НОВОЧЕРКАССКЕ?

Приехали в Новочеркасск театры с равнин и с гор. С гор — потому что два года назад здесь, по инициативе хозяев, состоялся первый фестиваль русских театров национальных республик — Чечни и Ингушетии, Карачаево-Черкесии и Калмыкии, а также Казачьего театра Волгограда, родственного Казачьему театру Новочеркасска. Интерес зрителей и гостей друг к другу оказался огромным. Понятно было, что не может театр жить в своем республиканском «закутке». Каждому нужно общение с новыми зрителями и ничем не заменимое чувство существования в едином театральном пространстве. По масштабу фестиваль — его назвали «Комплимент» — был скромным, а его общекультурный смысл — неоценимым. По общему мнению, его следовало сделать традиционным. Через два года заявки на участие в нем подали театры Мичуринска, Тольятти, Туапсе, Новороссийска, к национальным республикам отношения не имеющие, и наши донские — из Таганрога и Новошахтинска. Им решили не отказывать. А поскольку изъявил желание приехать Русский театр драмы Республики Абхазия, то второй фестиваль «Комплимент» назвали международным. Проходил он под патронажем Федерального агентства по культуре и кинематографии РФ и Союза театральных деятелей России. В эти же сентябрьские дни объявили аналогичный фестиваль в Махачкале, по причине чего в Новочеркасске не досчитались Ингушетии и Карачаево-Черкесии, а кое-кто из нынешних участников поспевал и туда, и сюда. Как бы то ни было, на Дону фестиваль состоялся, и поддержали его, кроме означенных организаций, представительство Президента в Южном федеральном округе, администрация города и Всевеликое Войско Донское. Часть спектаклей повторялась на ростовской сцене, там работало и свое жюри. «Комплимент» завершился 23 сентября — в день осеннего равноденствия. Хорошо звучит это слово: в нем слышится и благоденствие, и равновесие. От новочеркасского фестиваля осталось не чувство абсолютного благополучия в российском театральном мире, чего и быть не может нигде - в раю, разве что, — а именно душевного равновесия от сознания незряшности всего затеянного. Хотя проблем он выявил немало, в том числе и проблемы выживания. Чеченский русский драматический театр имени М.Лермонтова возрождается после полутора десятилетий военных потрясений. Все эти годы актеры старшего поколения не могли выходить на сцену, и нынешний спектакль для них - еще и гражданский поступок. Рядом с ними играют студенты, новая театральная поросль. Пока без своего помещения, но окрыленные надеждой и обещанием правительства поддержать свой театр, вернулись к своей профессии актеры Грозного, и принимали их в Новочеркас¬ске особым образом. Как и Русский театр драмы Республики Абхазия, жизнь которого требовала от артистов мужества и стойкости. Кстати, это первый в истории театра выезд за границу.

Обнажились и общие проблемы: современной режиссуры, сценографии, актерского мастерства. Водевиль «Кадриль» В. Гуркина (Русский театр имени Евг. Вахтангова, Республика Северная Осетия-Алания) и трагикомедия А. Коровкина «Около любви» (Молодежный драматический театр, Тольятти) представляют жизнь на сцене утрированной. Все ситуации и персонажи точно подчеркнуты жирной чертой. Артисты, в чьем профессионализме не приходится сомневаться, по воле постановщиков «наддают и поддают», как выразилась одна из членов жюри.

Обильные параллели с чеховскими пьесами, поминание чайки, неба в алмазах, яблок, которые неслыханно уродились в этом году, розовое с зеленым платье одной из героинь и, наконец, Ольга, Маша и Ирина, застывающие к финалу в классической позе, - все это оказывается поверх вкуса и никак не желает органично войти в деревенскую историю, сочиненную А.Коровиным. К великому огорчению, Антон Павлович ее не в силах спасти. Расстановка сил ясна с самого начала, и ее удручающая банальность усугублена преувеличенной значительностью или «густопсовой» комедийностью режиссерских приемов, абсолютной неразберихой музыкального оформления (постановка О.Фомичевой).

Еще одно огорчение принес Донской казачий театр из Волгограда, который на первом фестивале стал главным его событием. Все, кто запомнил волгоградцев, ждали их с нетерпением. Тот же режиссер и тот же исполнитель главной роли в спектакле «Подхалюзин и К» (по пьесе «Банкрот» А.Н.Островского), затеяв со зрителями больной для сегодняшнего времени разговор о потере совести — даже имя это несчастный Большое не может вспомнить, - опытный и нетривиально мыслящий режиссер В.Ляпичев в этот раз «утопил» свой замысел в обилии стандартных трюков, суете и заполошности. А пальцы веером и узнаваемая «гаванская» песня никак по ранжиру современности не проходят. Но какой радостью было для зрителей знакомство с театрами, которые прежде не бывали в наших краях и которые показали настоящий класс постановки и актерской игры. Речь идет о Мичуринском драматическом театре и его водевиле по чеховскому рассказу «Предложение» «А чой-то ты во фраке?» (режиссер В. Персиков) и уже упомянутом театре из Абхазии со спектаклем «Немая жена» по пьесе А. Франса (режиссер Н. Эш-ба). Оба спектакля отличает отменное чувство стиля и жанра, в обоих есть виртуозные актерские работы. У мичуринцев — придуманный постановщиком крестьянский оркестр, играющий на чем попало из домашней утвари, насмешливый, не знающий удержу в веселье, и артист В. Мещеряков, играющий Ломова как человека слабонервного и уязвимого, появляющегося в плаще с капюшоном и бахилах, точно он брезгливо оберегается от микробов жизни. У абхазцев в молодой обаятельной — интернациональной! — труппе выделялись исполнители главных ролей С. Спафопуло и Д. Жордания, которые в фарсовых ситуациях были убедительны — как в речи, так и в вокале, симпатичны и невероятно смешны. Вообще добрую половину фестивальной афиши составляли комедии — то есть публику в основном веселили. Веселили поразному: то старинным набором комедийных отмычек, то броскими эстрадными приемами, то эпатирующими жестами. Но радовали зрителей и высокопрофессиональной игрой, в которой за сценографической гиперболой открывалась беззащитная душа, и почеловечески понятные слабости комических героев казались вполне извинительными. «Необыкновенные приключения в цирке» по пьесе М. Супонина «Бука» следов драматургии не обнаружили (Туапсинский ТЮЗ), а были нацелены на организацию веселья в зале, заполненном детьми, и задаче этой вполне соответствовали Из пьесы Ж. Ануй «Оркестр» Казачьего драматического театра (Новочеркасск) получилась не такая уж легкомысленная французская комедия. Спектакль-кабаре с привкусом жестокой мелодрамы (режиссер О. Трусов) заставлял отсмеявшихся зрителей примолкнуть, потому что за подчас нелепой судьбой каждого музыканта ресторанного оркестра угадывалась своя боль и отчаянное невезение. Хотя, пресытившись наградами за ансамблевость исполнения, новочеркассцы не особенно ликовали, получив такой же приз, но вправду, спектакль хорош именно этим качеством. Из ансамбля, тем не менее, жюри посчитало нужным выделить актрису Л. Фадееву, которая сумела из комедии извлечь щемящую ноту, а в драматизме ситуации подметить смешное. Недостатки в жизни театров всегда на виду, и один из самых прискорбных — недостаток средств и на постановку, и на полноценное участие в фестивале, где можно не только сыграть свой спектакль, но и похорошему увидеть весь его репертуар. А с другой стороны, стремление художника не просто обозначить место действия, но создать сценографический образ спектакля материальных препятствий не имеет. В чем мы смогли убедиться на спектакле Калмыцкого драматического театра «Ревизор», оформление которого стоит, что называется, три копейки (художник В. Яшкулов).

Полосатая, как таможенный столб, кровать в гостинице, где остановился Хлестаков. Огромные партикулярные платья, как стражи с двух сторон авансцены; под шляпами — такие же полосатые шеи. Тючки сена, тележное колесо. Глухомань, короче говоря. Дремучее место, «край географии», за которым, видать, уже и Россия кончается. Отсюда три года скачи — никуда не доскачешь. Все придумано просто, внятно, в русле авторского замысла. И предложил театр простодушное прочтение классики, спектакль-переполох, без видимых новаций и переосмысления гоголевских фигур, с пониманием вечных российских проблем насчет дорог и дураков, а нежелание обращать финальный монолог городничего про свиные рыла прямо в зал (что стало чуть ли не повсеместной театральной практикой) воспринято зрителями почти с благодарностью. В отличие от аскетичного по сценографии калмыцкого «Ревизора» гоголевская «Женитьба» Русского драматического театра имени М. Горького из Кабардино-Балкарии оформлена с озадачивающей фантазией (художник Р. Хагажеева). Дом Агафьи Тихоновны представляет собою гигантское лицо возможного жениха: глаза — две настенные акварели, нос с огромными ноздрями — в виде часов на столе, алыми губами сложены спинка и сиденье дивана. Все это сооружение по существу не работает, только к финалу в изгиб дивана проваливается Подколесин, чтобы спустя минуту внезапно вынырнуть и помчаться через зал — к нам, бессовестно безучастным... Ввиду немалых купюр спектакль вышел к зрителям несколько облегченным, но есть в нем несколько поистине театральных сцен, решение которых достойно восхищения. Одна из них Иван Кузьмич с Агафьей Тихоновной наедине. В ней нет ни единого слова, но гоголевскому тексту найдена адекватная форма — «разнородный» стук сердец и танец хризантем, в котором оба кандидата в супруги освобождаются от стеснительности и чувствуют себя родственными душами (режиссер спектакля Ю. Балкаров). Эмоциональную точку в фестивале поставила трагедия «Рыцари Кавказских гор» (автор пьесы и постановщик — главный режиссер Чеченского театра М. Солцаев). Она создана по произведениям М.Ю.Лермонтова и мемуарам А.Авторханова и обращает нас к событиям позапрош¬лого века. Начавшись как литературно-музыкальная композиция, спектакль обретает очевидные черты античной трагедии с корифеем, хором, орхестрой, героем -почти полубогом, вождем чеченцев Бей Булатом, страстно сыгранным артистом Б. Вахидовым.

Один из участников этого спектакля сказал: «Всевышний различает нас по степени благочестия и образованности. В остальном мы одинаковы». Очень разные по способу освоения драматургии, по стилистике и актерской манере спектакли помогли всем по обе стороны рампы понять эту простую истину. Как будет дальше развиваться фестиваль? Наверняка в сторону более строгого отбора спектаклей. Нынешний его принцип - снисходительного отношения к ним — вряд ли может заслужить «Комплимент». Для начала он, возможно, и оправдан, но те, кто присутствовал на детальных обсуждениях каждого спектакля, думается, все правильно поняли.

Людмила Фрейдлин, Ростов-на-Дону